Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Хеловинская Распродажа!

Дорогие мои. Некоторые из вас спрашивали у меня, где и как можно купить мою книгу. Другие предлагали помощь на сложном участке моего жизненного пути. Для тех, кто захочет совместить неприятное с бесполезным, я и объявляю Большую Хеловинскую Распродажу своего творческого наследия.
Наследила я порядочно. Посчитали на пальцах и насчитали 12 романов.
7 мистических. 2 лирических. 3 ранних, от которых я сейчас не в восторге.
Не откажу себе в удовольствии перечислить их названия:

  1. Когда глаза привыкнут к темноте

  2. Сестра моя Боль

  3. Зеркало маркизы

  4. Зона индиго

  5. Лебяжье ущелье

  6. Участь Кассандры

  7. Проклятие обреченных

  8. Душенька

  9. Сюрприз для Александрин

  10. Невеста без места

  11. Дети гламура

  12. И в горе, и в радости.

Независимо от качества, каждый из этих бесценных в общем-то текстов оценивается в 100 рублей. Собр. соч. в 7 томах (исключительно мистических) - 500 руб. Ежели вдруг кто-то шибко богатый захочет прикупить полное собр. соч. из 12 романов, то ему это обойдется аж в 1000 р.
Чувствую, надо обозначить рейтинг. Как бы я не любила кровищу и зомбей, промискуитет и немотивированное насилие, мистика и душегубство в моих романах очень лайт. Были читатели которые говорили, что напуганы, но я склонна отнести это за счет их тонкой душевной организации.
Заказы и обратный адрес можно оставлять в комментариях, в мессенджере моего фейсбук-аккаунта и в ящике ko4elaeva.natalya@yandex.ru( если вы вдруг стесняетесь, что читаете такую голимую беллетристику). По запросу опубликую вам аннотацию любого романа или выберу сама для вас книжку. Оплата на https://money.yandex.ru/to/410014489303035.
Как говорит мой папанька: "Адрес старый, будут деньги - высылайте".
Всех люблю, пойду писать юбилейную 13-ю книгу. Знаете, как она будет называться?
Угадавшему вышлю один роман безвоздмэздно.

Komsomol

По поводу дня комсомола, который вы тут демонстративно (не)отмечаете тоже имею пару слов.
В комсомол я не вступила, хотя по возрасту вполне могла. И несколько ровесников с параллели туда уже вступили. Знаете, есть такие люди, у них всегда правильный, соответствующий эпохе образ мыслей, они знают, откуда ветер дует, и держат по нему нос, только по злосчастному стечению обстоятельств ветер им дует всегда из вчерашнего дня, и ничего они из своих метеорологических наблюдений не выгадывают.
Так вот, значит, пара моих одноклассниц ходит со значками, а меня страшно любит классная руководительница, я ей свет в окошке и светоч разума и справедливости среди подлости и глупости (привожу, увы, ее слова). Я нехотя подчиняюсь ее любви - езжу, например, на олимпиады и конкурсы, нарабатывая ей рейтинг, а себе одни только хлопоты, потому что понятия ученического портфолио не существует. И она начинает активно продвигать меня в комсомол, намекая, что это как бы теперь такая элитарная организация для избранных, и скоро лавочка закроется вообще, а нам, старым политкаторжанам, везде будут бонусы и боны: преимущества при поступлении в университет, например, а потом в партию и в номенклатуру.
А мне смерть как не хочется зубрить устав, и ордена комсомола, и куда-то там ехать и стоять перед прилизанными пожилыми юнцами в короткой юбке. И вообще такая весна, можно закинуть сумку домой, переодеться и поехать в кино. Идут "ЧП районного масштаба" и "Дорогая Елена Сергеевна" (я влюблена в Марьянова), а в одном кафе на Московской продают мороженое в креманках: с шоколадом и сиропом, и если как следует попросить, то вольют туда чайную ложечку кофейного ликера.
И тогда я ей говорю:
- Л.И., я не могу вступить в комсомол. Мне совесть не позволяет. Я ведь в Бога верю. Я не могу комсомольский значок рядом с крестом носить.
И предъявляю ей свой крестик с голубой эмалью, из-под воротничка школьной формы достаю.
Л. И. помолчала, и говорит:
- Спасибо тебе, Наташа, за откровенность. У нас в стране свобода совести и вероисповедания.
Ну и дальше какие-то там слова, насчет того, что ей жаль, что такая прекрасная партейная карьера для меня закрыта.
И надо же, какое совпадение: этот разговор как раз состоится во время того как в Москве, в Екатерининском зале, генсек и Патриарх, улыбаясь, пожмут друг другу руки под вспышками фотокамер. О чем мы назавтра прочитаем в газете "Правда". И скоро уже коммунисты и чекисты выйдут на крестный ход. И будут стоять на молебнах, неумело крестясь и капая воском себе на костюмчики. И лев возляжет рядом с ягненком.
Но это уже вообще другая история.

тайная молитва

Когда я была юна, одна баптистка научила меня "тайной молитве". По ее словам, если тебе видится что-то, чего не должно быть, нужно сказать три раза, громко - можно про себя, но громко! - "кровь Иисуса Христа!" - и наваждение сгинет.
Времена были смутные, и много чего виделось чего не должно. За печкой кряхтел и ворочался домовой, спросишь его: к добру ли, мол, батюшка? Отвечает: к худу! к худу! За стеной удавилась соседка, но продолжала похаживать, нет-нет да и виделось синее лицо в окнах.
В общем, молитва не раз выручала.
Баптистка была между тем презанятнейшим человеком - одним из немногих виденных мною людей, у которых вера поддерживается делом, а не бесплодной говорильней и осуждением ближних по поводу и без. Она помогала "узникам", то есть заключенным. Посылала в тюрьму посылки и книжечки с баптистскими гимнами, очень искренне и дурно написанными - как верно заметил г-н Дюма, "пуритане не могли похвастаться поэтическим мастерством". Принимала у себя освободившихся "узников", которым некуда было поперву податься. Это обстоятельство вызывало у окружающих особенный трепет. Не раз предсказывалось, что ее ограбят, изнасилуют и зарежут. Но пророчества не сбылись - грабить у баптистки было категорически нечего, насиловать ее щуплую пожилую особу охотников не нашлось, и никто ее не зарезал, напротив того. Какой-то ее подопечный, приподнявшись в бизнесе, загрохал в ее обширной, но облупленной сталинке роскошный по тем временам ремонт, а хозяйку отправил на месяц в Карловы Вары - у нее пошаливала печень.
Этой баптистке, я, помнится, пристроила котенка от бесперебойно рожавшей дворовой кошки. Котенок вырос умным, как собака - если слышал шаги на лестнице, бежал к дверям встречать и умел делать апорт. Сейчас он уж подох, конечно.
Я даже не знаю, жива ли сама та баптистка. А вот приснится гадость - какие-то бледные, мягкие, словно воздухом надутые люди, перемещающиеся ползком, но очень быстро - вот только был у дверей, и уже у ног, кинешь в него чем-то - забивается под кровать, и никак его оттуда не вытащишь, а ведь страшно, что он там сидит! - и бормочешь в полусне тайную молитву, и морок расступается.
Трижды, как та баптистка учила.

Снился дед

Снился сегодня дед Кочелаев.
Он, конечно, был тот еще тип.
У него был тяжелый характер.
К тому же, он пил. Во хмелю бывал буен.
Он очень любил меня. При мне делался кроток, как овечка. Немедленно отдавал мне все деньги.
Иначе свою любовь выражать, видимо, не мог. Или не хотел, такое тоже бывает.
Любовь, это когда тебе немедленно отдают все деньги, это я с помощью деда усвоила твердо.
Я звала его серый дедка. Он поседел в тридцать лет. У него была татуировка "север" на руке. Он сидел в тюрьме, но не за серьезное, а за "колосок". Он работал на белазе. Когда я была маленькая, он играл со мной в прятки. Я пряталась под стол и стягивала пониже розовую плюшевую скатерть с бахромой. Дед искал меня до конца обеденного перерыва.
У него был тяжелый характер, но он меня очень любил. Впрочем, я уже это говорила.
У него был инфаркт, потом второй. Я так удивилась, когда он умер. У него даже насморка никогда не было. Впадая в сентиментальность, он говорил мне бывало:
— Вот помрет дедка серый, ты тогда уж не плачь.
Но я все же поплакала.
Надо будет заказать молебен. Его душе не повредит десяток-другой молебнов, это уж точно.

день другого Валентина

Кстати, о дне св. Валентина. Почему альтернативно одаренные граждане пишут в этот день: не НАШ, мол, праздник?
Чей - не НАШ. Кто это - мы? Имеют в виду - кого? Православных? Так чаще всего у выступающих про "не наш" это единственный признак православности. Может, еще крестик золотой. Может, не наш - это не русский? Ну, русские повсюду живут. Попадешь в какой-нибудь Лос-Анжелес, женишься на мулатке, начнешь праздновать, как миленький. Или имеют в виду - россиян? Так опять же, россияне всякие бывают. Есть среди них, к примру, кришнаиты и сатанисты. Они, может, именины Бафометы отмечают, так им Валентина отметить - тьфу, и растереть.
Думаю, граждане имеют в виду себя. От большого к себе почтения. И валентинки себе дарят, тайком.

Что же касается меня, то я дико неромантичная особа. Романтична как голодная свинья, - так я о себе говорю, а супруг мой утонченный Иван Владимирович фраппируется. До того, что я никогда в жизни не видела ни одной мелодрамы. Как-то мы стали смотреть "Когда Гарри встретил Салли". Я не знала, что это за фильм, и всю дорогу ждала, что Гарри начнет Салли на кусочки резать. Ну, понимаете, в кино, которое я обычно смотрю, все именно так происходит. И рожа у Билли Кристала такая маниакальная. Когда он ее не зарезал, я прямо расстроилась. К чему, думаю, тогда все это было, все эти долгие подходы.

цыплята из инкубатора

Есть одна дама, допустим, Ольга Ивановна.
Она работает в учреждении культурного профиля, все время на людях. Следит за собой - диета, фитнес, макияж. И стильно одевается.
- Я - говорит Ольга Ивановна сотрудницам - я никогда не встречусь нигде! с женщиной, одетой, как я. Эти ваши джинсы! Кардиганчики! Как цыплята из инкубатора.
И встряхивает золотистыми волосами, ухоженными.
Как-то раз в учреждении культурного профиля было мероприятие культурного профиля. Ольга Ивановна была главной. Она блистала. Она превосходно выглядела, сдержанная и загадочная в своем черном платье - широком и длинном. Шею обвивает ожерелье из сверкающих бусин. С ожерелья свисает крупный крест, где-то в районе диафрагмы. Волосы распущены по плечам.
Гости мероприятия по очереди поднимаются на сцену, принимают от Ольги Ивановны поздравления, букеты и символические дары.
И надо же - среди гостей случился один священнослужитель.
При своей форме. То есть в рясе и с крестом.
Ну, вы поняли.
И вот когда священнослужитель поднялся на сцену и стал рядом с Ольгой Ивановной...
На беду, они и масти оказались одинаковой. И волосы у них были одинаково распущены по плечам. Ольге Ивановне не хватало только чудесной золотистой бородки для иллюзии полного сходства.
В зале мстительно заржал кто-то из сотрудниц. Еще кто-то хрюкал, пытаясь сдержать смех. Кажется, это была я.
Священнослужитель умело сгладил ситуацию. Он что-то сказал Ольге Ивановне такое, что она обрела назад потерянное было лицо. И даже заулыбалась.
Но больше никогда не говорила про инкубаторских цыплят.
Во всяком случае, я бы на ее месте - не говорила бы.

Копирайтер уровня бог.

Вам не завидно, пушистики? Мне завидно:

"Как мы все знаем, женские гениталии бывают разными и редко найдется такой экземпляр, который бы подошел для съемок в рекламе. Нижнее белья, как и кислота, придают потрохам, улыбки Венеры или невидимому домкрату целостность, все становится одинаково скрытым и надежно спрятанным под идеей, концептом. Искусство нам дано, чтобы не умереть от истины, а нижнее белье дано, чтобы не умереть от разнообразия этой истины. Надев трусы, мы на время приглушаем шум бесконечной шутки и бросаем вызов Создателю, словно художник бросает вызов красками окружающему его унынию"

Стихи по воскресеньям. Виктор Лапшин.

ПРИШЕСТВИЕ
Что-то ночью стрекотало,
Трепетало и витало
В звездах смутным светляком;
Утром глянули торговки...
А на площади листовки
Шелестят под ветерком.
«Ну-кось!..» Хором прочитали...
Ахнули, запричитали —
И впритруску по домам!
Вот листовка, подивитесь:
«Люди грешные, молитесь!
Я пришел обратно к вам.
Мир труду и обороне!
В пятницу на стадионе
Состоится Страшный Суд!»
Подпись не прочесть без дрожи:
«Иисус Христос». О Боже,
Что творится там и тут!
Толпы в тополином пухе!
Горемычные старухи
Похватали образа:
«День да ночь до Преставленья!»
Истово, в изнеможенье
Вдаль глядят во все глаза.
А вдали на черной «Волге»
Мчит районный идеолог, —
Дверцей хлоп — и на толпу:
«Чушь, товарищи, не верьте!
Вот инструкция в конверте!»
Скок в машину — и к попу:
«Дорогой служитель культа!
Положить куда мне куль-то?
Ты, на всякий случай, дай
Божию рабу Андрею,
То бишь мне, да поскорее —
Крест и Библию... Но втай!»
Долговязы, волосаты,
Роют землю рок-фанаты:
Впопыхах погребены
Богохульные кассеты,
И значки, и амулеты
С мерзкой рожей сатаны.
И священник, скорбный дюже,
Крестит их в озерной луже —
«Набирайтеся ума!»
В кабаке спускают пиво,
Бьют бутылки торопливо;
Вмиг разогнана тюрьма.
Во весь дух, без уговору,
Лихоимцы — к прокурору:
«Воровали — накажи!»
Вслед за ними старец древний:
«Рушил храм, крушил деревни,
Кровь и слезы лил — вяжи!»
Баб и ребятни — толпища:
С хлебом-солью на кладбище
Воскрешенье предков ждут;
Взоры к небесам возносят
И простить друг друга просят,
Жалобно Христа зовут.
...В пятницу всей Слободою,
Пыльною тропой седою,
Кинулись на стадион;
Ордена-медали блещут,
Грамоты в руках трепещут —
Вдруг да смилуется Он...
Земь слезами оросили,
На коленях взголосили:
«Славен буди, наш Господь!
Пощади, Твои мы чада!
Не ввергай в пучину ада!
От Тебя — душа и плоть!»
Кто над ними посмеется?
Что им делать остается,
Блудным Божиим сынам?
Ни гордыни в них,ни злобы...
Говорю вам: хорошо бы
Вспомнить о Суде и нам!
1989

в минуту жизни трудную

Когда я была юна, одна баптистка научила меня "тайной молитве". По ее словам, если тебе видится что-то, чего не должно быть, нужно сказать три раза, громко - можно про себя, но громко! - "кровь Иисуса Христа!" - и наваждение сгинет.
Времена были смутные, и много чего виделось чего не должно. За печкой кряхтел и ворочался домовой, спросишь его: к добру ли, мол, батюшка? Отвечает: к худу! к худу! За стеной удавилась соседка, но продолжала похаживать, нет-нет да и виделось синее лицо в окнах.
В общем, молитва не раз выручала.
Баптистка была между тем презанятнейшим человеком - одним из немногих виденных мною людей, у которых вера поддерживается делом, а не бесплодной говорильней и осуждением ближних по поводу и без. Она помогала "узникам", то есть заключенным. Посылала в тюрьму посылки и книжечки с баптистскими гимнами, очень искренне и дурно написанными - как верно заметил г-н Дюма, "пуритане не могли похвастаться поэтическим мастерством". Принимала у себя освободившихся "узников", которым некуда было поперву податься. Это обстоятельство вызывало у окружающих особенный трепет. Не раз предсказывалось, что ее ограбят, изнасилуют и зарежут. Но пророчества не сбылись - грабить у баптистки было категорически нечего, насиловать ее щуплую пожилую особу охотников не нашлось, и никто ее не зарезал, напротив того. Какой-то ее подопечный, приподнявшись в бизнесе, загрохал в ее обширной, но облупленной сталинке роскошный по тем временам ремонт, а хозяйку отправил на месяц в Карловы Вары - у нее пошаливала печень.
Этой баптистке, я, помнится, пристроила котенка от бесперебойно рожавшей дворовой кошки. Котенок вырос умным, как собака - если слышал шаги на лестнице, бежал к дверям встречать и умел делать апорт. Сейчас он уж подох, конечно.
Я даже не знаю, жива ли сама та баптистка. А вот приснится гадость - какие-то бледные, мягкие, словно воздухом надутые люди, перемещающиеся ползком, но очень быстро - вот только был у дверей, и уже у ног, кинешь в него чем-то - забивается под кровать, и никак его оттуда не вытащишь, а ведь страшно, что он там сидит! - и бормочешь в полусне тайную молитву, и морок расступается.
Трижды, как та баптистка учила.

(no subject)

Головосек сегодня. Иван Постный - отец осени крестный.
Ножа, значит, в руки брать нельзя, и ничего вообще острого. И круглого ничего нельзя есть - в память о главе Иоанна Крестителя. И красного ничего - кто станет в этот день красное вино пить или красные шти есть, у того в дому кровь прольется. Волосы чесать нельзя, а то посекутся. И петь-плясать нельзя, песнями да плясками Иродова дочка выпросила голову Предтечи.
У сестер моего деда, богомольных старушечек, мирских монахинь, было много икон, и одна - с главой. Ух, как я ее боялась! Слишком уж натуралистичная была - и белые закатившиеся глаза, и кровавый срез на шее, и синий рот приоткрыт. Я так боялась ее, что даже норовила сесть, чтобы ее не видеть, а как? Спиной? А вдруг, пока ты спиной сидишь, дрогнут синие губы, и глаза посмотрят на тебя? Вдруг шепот за собой услышишь? Спиной было никак невозможно сидеть, и приходилось бочком, чтобы краем глаза ее видеть. Страшно - а все же надо было на нее смотреть. Недавно говорили с мамой и тетушкой - они точно так же боялись.
А иконы старушечки отдали в новую церковь. Потому что когда, в прежнем времени еще, в селе церковь ломали - старушечки иконы эти попрятали. Драгоценные оклады, конечно, с них поснимали и увезли неизвестно куда, а иконы оставили. Старушечек уже нет, а церковь стоит, и голова Иоанна Крестителя тоже там.
Поехать бы. Страшно, а надо посмотреть.