Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Хеловинская Распродажа!

Дорогие мои. Некоторые из вас спрашивали у меня, где и как можно купить мою книгу. Другие предлагали помощь на сложном участке моего жизненного пути. Для тех, кто захочет совместить неприятное с бесполезным, я и объявляю Большую Хеловинскую Распродажу своего творческого наследия.
Наследила я порядочно. Посчитали на пальцах и насчитали 12 романов.
7 мистических. 2 лирических. 3 ранних, от которых я сейчас не в восторге.
Не откажу себе в удовольствии перечислить их названия:

  1. Когда глаза привыкнут к темноте

  2. Сестра моя Боль

  3. Зеркало маркизы

  4. Зона индиго

  5. Лебяжье ущелье

  6. Участь Кассандры

  7. Проклятие обреченных

  8. Душенька

  9. Сюрприз для Александрин

  10. Невеста без места

  11. Дети гламура

  12. И в горе, и в радости.

Независимо от качества, каждый из этих бесценных в общем-то текстов оценивается в 100 рублей. Собр. соч. в 7 томах (исключительно мистических) - 500 руб. Ежели вдруг кто-то шибко богатый захочет прикупить полное собр. соч. из 12 романов, то ему это обойдется аж в 1000 р.
Чувствую, надо обозначить рейтинг. Как бы я не любила кровищу и зомбей, промискуитет и немотивированное насилие, мистика и душегубство в моих романах очень лайт. Были читатели которые говорили, что напуганы, но я склонна отнести это за счет их тонкой душевной организации.
Заказы и обратный адрес можно оставлять в комментариях, в мессенджере моего фейсбук-аккаунта и в ящике ko4elaeva.natalya@yandex.ru( если вы вдруг стесняетесь, что читаете такую голимую беллетристику). По запросу опубликую вам аннотацию любого романа или выберу сама для вас книжку. Оплата на https://money.yandex.ru/to/410014489303035.
Как говорит мой папанька: "Адрес старый, будут деньги - высылайте".
Всех люблю, пойду писать юбилейную 13-ю книгу. Знаете, как она будет называться?
Угадавшему вышлю один роман безвоздмэздно.

Присылайте своих книг

Нас с супругом моим литературолюбивым Иваном Владимировичем обожают местные графоманы.
Можно сказать, мы всем приемные родители.
Причем И. В. - мудрая, всепонимающая мать, а я токсичный папаша, который обзывается и швыряется тарелками, а иногда и дает волю рукам.
Тем не менее, графоманы-стихотворцы тянутся к нам, как цветочки к солнцу и то и дело присылают свои вирши: иногда по почте, иногда приносят лично, а Ванька клянется, что однажды ему подбросили сборнички прямо в карман пиджака.
Этот пасынок Евтерпы прислал нам стихи о прошлом годе - и сейчас приятно вспомнить. Из аннотации: в стихах поэта есть какая-то (экая неопределенность!) фетовская недосказанность и в то же время рубцовская тихая скромность (о да, очень тихая).

Закрыты давно магазины,
В деревне не носят носки (понюхал старик Ромуальдыч свою портянку)
Ромашек нарву я для Зины,
Чтоб все оборвать лепестки. (а Зине веник достанется)
Как трудно своими заботами
Другим мне бывает помочь.
Туман зависал над болотами
в такую дождливую ночь.

По утверждению авторов аннотации, в стихах поэта "пока еще беспредельно властвует природа". Я все внимательно прочитала - сборники тонкие. Природа представлена птичками и овощами.

Иду подальше от гусей,
я знаю их подлые натуры.
Картофель цвел, цветенье сей
Мне с детства нравилось культуры.

И про кур:
Мой друг гуляет с Ритой,
веселый балагур,
а я, с утра не бритый,
пугаю сонных кур.

Где-то я понимаю Риту.

Или так:

Нет окон у подвала,
Шумят кругом скворцы.
Старуха продавала
студентам огурцы.

Чтобы богатая рифма не пропадала, поэт по-хозяйски использует ее еще раз, это вроде как говядину из супа в макароны по-флотски прокрутить:

Живя в деревне без доходов,
ходили гордые (хуле гордиться-то) скворцы.
В тенях, зеленых огородов
Созрели снова огурцы.

Иногда поэт злится на птичек и идет вразнос:
Гнездо сорочье я зарю (на самом деле надо зОрю, от разорять, но пусть)
от страха травы зябли.
В стаканы водку разолью,
и выпью всю до капли.
Тебе подам, что в доме есть.
На кухне каша, сдоба... (сдобой водку? варвары!)
К нам не пришел сегодня тесть,
а то б напились оба.

Только по слабости здоровья мы с супругом моим Иваном Владимировичем не напились оба после чтения этих стишков.

Или вот еще:

Ну что достанется здесь нам,
среди лачуг полей и скирд?
С культурой нашей пополам
Я часто смешиваю спирт.

Лично я рекомендую другой коктейль. Его рецепт мне как-то продиктовали в одном военном городке, куда я ездила на свадьбу к родственнику. Он называется «Маресьев в лесу не замёрзнет». 20 флаконов спиртовой настойки женьшеня, 1 флакон сиропа от кашля; ¹⁄₂ флакона капель Зеленина. После приема пропадает сон, появляется желание бегать по морозу, снижается чувствительность к холоду, лачуги и скирды становятся не нужны. Культуру же рекомендую оставить в покое.

В целом хотелось бы пожелать поэту дальнейших творческих успехов. Присылайте еще своих книг, их совместное чтение украшает наш суровый быт.

Мамаша Который Час

В соседнем доме, на втором этаже, обитает пожилая дама, которую мы прозвали "мамаша который час".
Кто бы ни шел под ее балконом, она окликает прохожего сообразно его полу и возрасту:
- Девушка! Вы не подскажете, который час?
Получив нужную информацию, она не бежит, скажем, принимать таблетки от давления, или за внуком в детский сад, а только благодарит и все так же чинно восседает на балконе, и к следующему прохожему немедленно обращается с тем же вопросом.
Я бы считала, что это проявляется естественное у пожилого человека стремление к коммуникации, но коммуникативного акта Мамаша Который Час не форсирует, впрочем, на предлагаемые ей вопросы отвечает охотно: часы, мол, остановились, в телевизоре пляшут черти, а радиоточка вышла из строя аж в 1987 году.
Часы, я думаю, у нее напольные, в деревянном футляре, с боем. Колесики в них все стерлись, шестеренки источились - как им ходить, и главное, зачем?
А может, старушка - это наш местный дух, наше карманное carpe diem с кукушкой, которая надтреснутым чопорным голосочком сообщает нам: не спи, не спи, работай, как летчик, как звезда. Доделай ремонт, допиши книгу, съезди в Париж, посади перед подъездом сорок розовых кустов. И не забудь на бегу познать самое себя и посмотреть на этот тополь под окнами - как страшно, как чудесно он горит на осеннем солнце, бери с него пример.

Что делает Таточка?

Будни писателя. От долгой работы кружится голова, потому что кресло, в котором я сижу - неудобное. Время от времени я встаю, делаю несколько упражнений. В это время Ване звонит мой папенька, в ходе беседы спрашивает, чем занята я. Супруг мой пунктуальный Иван Владимирович дает отчет:
- Она пишет зарядку. Ой, то есть делает роман.

Прямо сейчас и всегда хочу:

1. Чтобы у меня на подоконнике рос в горшке шалфей, или не шалфей, а розмарин. В общем, какая-нибудь душистая травка, сорвал ее и в суп.
2. Чтобы роман получился, и еще один-другой потом получился.
3. Серебряный перстенек из СССР, с бабушкиным александритом-аметистом, лиловеньким. В городе С. таких нет, если есть, мне не по размеру. На Авито больше всего почему-то в Екатеринбурге. Кто тут у нас из Е., там на старушек мор напал?
Пишите свои желания, визуализируйте их, отправляйте запросы к мирозданию. Все написанные в комментариях желания сбудутся. Подсказываю, идеальный комментарий: "а я хочу офицерское белье х/б с начесом и мира во всем мире", или "Таточка талант, все получится", или "у меня есть такое кольцо, высылаю курьером".

Предали!!!

Простите, я редко выхожу из дома, но если выхожу, то впечатлений хватает на две недели.
Еще на той литературной тусе была дама, руководитель литературного объединения, ммм, ну пусть "Каравелла", они все так называются, эти несчастные объединения из маленьких степных городков. Дама прославилась тем, что хотела вступить в союз писателей, но ее туда не приняли - стихи ее были чудовищны, другого слова не подберу.
А рекомендацию ей писал Ванька, он всем пишет, не может отказать. И вот после того, как ее прокатили, она подошла к нему, заломила руки, так изогнулась, губы дрожат, и говорит этими дрожащими губами:
- Иван Владимирович... а ведь вы меня п-п-п-редали!
Супруг мой трепетный Иван Владимирович сам чуть сознания не лишился. Долго переживал и боялся, что дама покончит с собой. Но она не покончила, а сидела напротив меня, постаревшая, но такая же экзальтированная, в безумной какой-то красной кофте. Она сидела, и время от времени говорила, глядя на меня, под нос, но довольно громко:
- Безобразие!
Помолчит-помолчит, посмотрит на меня опять и скажет:
- Какой позор!
Еще помолчит, поверх очков зыркнет:
- Нет, это возмутительно!
Я сижу, робею. Писательское политбюро меня еще и в президиум вытащило - говорят, сиди и украшай нашу тряхомундию. Геронтократию, поправляю, неужели трудно запомнить? Ге-рон-то-кра-ти-ю! Слуховые аппараты включили бы!
В общем, украшаю, чем бог послал, а тут такие реплики.
И тут она слова попросила. Я прямо чуть не завизжала от ужаса. Думаю, сейчас встанет и как рявкнет:
- ВОН ИЗ ЛИТЕРАТУРЫ!
Но, к счастью, ее по регламенту вообще там не стояло, а я не знаю ничего более формализованного, чем писательские тусы.
Так я и не узнаю, что ее во мне так возмутило.
Наверное, всё.

Поэтическая тусовка

Попав в богемно-поэтическую тусовку, бойтесь того, кто выглядит самым приличным и адекватным. Если у мужика туфли начищены и галстук новый, он-то и есть там самый главный отморозок, опасный, как торнадо. Если на поэтических чтениях вы встречаете вдруг уютную пожилую тетушку в одежде с рынка, держитесь от нее подальше - скорее всего, она там безумнее всех.
Как-то моя мама пришла на презентацию альманаха, где была напечатана моя повесть. Она даже принесла цветочки и стала с удовольствием осваиваться. Ей понравился редактор альманаха, он говорил сложно и витиевато, употребляя небывалые словесные конструкты и то и дело поминая Господа нашего всуе. Мама прониклась к нему сочувствием и решила, что он священник, расстриженный ввиду душевной болезни. Потом маме понравился поэт Х., который всегда ходил в гимнастерке. Она предположила, что поэт недавно демобилизовался и пишет стихи о своем армейском опыте. Этот образ был так свеж и одновременно вторичен, что я не стала маму разубеждать, и даже не указала ей, что гимнастерка уволилась в запас году в 45-м.
Больше всех других маме понравился Мурат Новосельцев. Он был большой, спокойный, держался солидно. Она подсела к нему поближе и заговорила с ним. На беду, Мурат не знал, что это моя мама, поэтому начал ухаживать за ней самым недвусмысленным образом, так что маме пришлось хаотично бежать.
Мурата уже нет на свете, а мама вспоминает этот случай до сих пор. Одно посещение поэтической тусовки - а воспоминаний на всю жизнь.

* * *
На тусовке подошла ко мне дама, руководящая поэтической студией в Красноармейске.
Я как-то была в Красноармейске проездом. Это маленький степной город. Мне запомнились покосившиеся вразнобой заборы. Дощатый дачный сортир на автовокзале. Липкие и пыльные клеенки в веселый цветочек в кафе, где мы пытались пообедать. В воздухе висела тоска, такая ощутимая, что ее было видно. И это был июнь. А что там делается в ноябре, представляете? И вот люди идут на собрание студии, мимо покосившихся заборов. Темно. Идет дождь. Никакой надежды нет. Ни на что.
- Знаете, Лена повесилась, - говорит мне эта милая дама.
Лена тоже жила в Красноармейске, писала очень плохие стихи и письма нам, чтобы мы помогли ей сделать стихи хорошими. Мы мало преуспели, но Лене казалось, что она стала писать лучше. В студии ей завидовали.
- Этому я не удивляюсь, - говорю. - Удивляюсь, как она не сделала этого раньше...
Но я так только подумала, а сказала что-то вроде ОЙЙЙЙ.
- Она сошла с ума, говорила с голосами в своей голове, - продолжала дама.
С кем же ей еще было поговорить, думаю. В Красноармейске даже сойти с ума - уже аттракцион...
- А я хотела вас спросить, почитать ли мне черновики и дневники Достоевского, - сказала дама.
Достоевского! Мало им, что они живут в Красноармейске?
- Ни в коем случае, - говорю. - Читайте Пушкина. Только Пушкина!
Бедная Лена. Бедная дама. Бедный Пушкин.
Бедные мы все.

Моя страничка на ЭКСМО

Моя страничка на ЭКСМО меня очень веселит. "
Наталия Ломовская не является публичной персоной и предпочитает не раскрывать факты своей биографии". Зато Кочелаева живет нараспашку)))) Всем заинтересованным напоминаю, что Наталия Ломовская - мой официальный псевдоним. Кажется, вскоре нас ждут новые встречи, моя маленькие читающие пушистики!

Экстрасенс

Сию секунду в нашем Доме Книги выступает финалист битвы экстрасенсов. У него занятная дикция, и он вещает:
— Я могу предфшкашать вафу фудьбу до фамых прафшнуков…
А я книги френдов пришла пошмотреть, а вовсе не жа этим, тьфу, не за этим!

Филина ухание

Гуляли ночью и слышали, как в роще ухает филин.
Реально страшно, штанишки можно намочить.
Представьте, пушистики: вот вы такие пушистмки в лесу… и сверху такая фигня — у-хум! Когти! Глаза! Всех тут помянешь, и батюшку, и матушку, и Господа Саваофа.
Но самое страшное было на заключительном концерте.
Я не люблю самодеятельности, потому сразу выключилась и сидела просто с вежливыми щщами, доказывая неизвестно кому, что видите? Видите? Я социальное существо! Я не лежу вниз лицом на кровати у себя в номере, как бы мне этого не хотелось, я даже наушников не надела! И как же были вознаграждены мои душевные усилия? После того, как все дети исполнили свою несложную программу: прочирикали стишки в духе "я маленькая девочка, я в школу не хожу", спели и станцевали под Лободу —

Хорошо у нас в аду,
Будем слушать Лободу,
— лирически бормотала я строки моей любимой невестки (жены любимого брата), — так вот после этого наш неуемный затейник объявляет, что пришла пора старшему поколению блеснуть талантами! Я не успела эвакуироваться вовремя, потому огромными, как у филина, глазами, наблюдала за взрослыми и в некоторой части трезвыми людьми, которые пели ртом и плясали прямо ногами, а некоторые, не будем показывать пальцем, читали стихи собственного сочинения. Под конец же выпрыгнуло полдюжины отдыхающих дам, в возрасте от 50 до 70 лет. Дамы были голые! Я вам клянусь! Ну, не совсем — пониже спелых плеч они были обмотаны, словно банными полотенцами, какими-то переливчатыми занавесками, явно выпрошенными у кастелянши. Дамы лихо, с визгом и прищелкиванием изобразили что-то среднее между цыганочкой и данс макабром, причем я с ужасом ждала, что занавески с них свалятся. Супруг мой нервный Иван Владимирович даже принял таблетку. Оргия завершилась под мои возмущенные аплодисменты. Вот это что такое было? Разумеется, и я не без греха, я вообще человек страстей, и мне случалось несколько раз в жизни, забывшись, сделать несколько танцевальных телодвижений! Но я тут же вспоминала, что я жена и мать! И брала себя в руки! И уж тем более не позволяла себе плясать в занавеске и тешить дьявола на такой манер, разве что в несознательном состоянии, тьфу, то есть возрасте.

Не лагерь, а вавилон какой-то.

Еще сюда приедем.