Тата Аллекта.
( Вот такая ).
Френдполитики нет, один только произвол.

Я впервые читаю его стихи. Он потрясающий. Он нечто. Мне хотелось бы, чтобы его стихи были мои. Поверьте, я редко такого хочу. Просто я понимаю его. Я влюблена в него по уши. Ну, вы поняли.

* * *
Не оставлю тебе уж прости-извини
ни кола ни двора ни воды ни земли
Дам в подмогу тебе говорящего пса
а ружье как-нибудь раздобудешь и сам

А в награду тебе я придумал врага
потому что все-все снегопад и пурга
кроме кислой как брага и едкой как дым
клочковатой неправды
посконной вражды

И еще непонятное есть существо
две руки две ноги называется скво
темнота меж ушей и зверек между ног
вот она-то тебя и погубит сынок

Будь в усладу тебе и кумыс и варган
если враг постучится уважь и врага
пусть с ножа оплывает малиновый воск
и урчит на кошме светлоглазая скво
и на черством снегу до полярной зари
дымный потрох собачий клюют снегири


appendix. заговор на порог сна

лисы небесные, совы дневные,
гончие псы из немецкого плюша,
вы, аллигаторы надувные
с круглыми пуговичными глазами —

ныне сбирайтесь в игольчатый терем
сказки послушать,
за смерть побазарить

се заклинаю вас на росомашьем,
дивные демоны скважин замочных
с телом стеклянным —
мухой изыдите (4 раза)

вы же, которые сказаны выше,
варом садовым покрепче замажьте
спилы древесные, щели дверные,
будьте со мной воробьиною ночью,
совы дневные,
лисы небесные

( Дальше больше )

Правы были тут товарищи, которые говорили - надо только выучиться ждать.
Очень жду.
О, век джаза, моя любимая эстетика!

С неудовольствием убедилась, что в половине пиратских библиотек вместо моей "Когда глаза привыкнут к темноте" выложена "Не смотри мне в глаза". Ну да, - и там глаза, и там. Легко запутаться.
Что за бестолочи эти пираты, даже украсть толком не умеют.

Сегодня имела изысканное удовольствие: была одна в кино.
Не в том смысле, что без спутников, хотя и без них, а вообще одна в зале. Школьники ломились в соседний зал на "Людей в черном", а я посмотрела Бессоновский "Напролом", и никто не хрустел у меня под ухом попкорном, не гоготал, не говорил по телефону. От такого счастья я размякла, и фильм мне понравился. Сделано гладко и умело - Гай Пирс, все представлявший трансвеститов и художников, переквалифицировался в управдомы и даст десять очков вперед Брюсу Уиллису. По крайней мере, Брюс всегда был мне папочкой в майке-алкоголичке, и трепетать его было как-то неловко, а Пирса ничего, можно. Но как я могла трепетать Пирса, когда был еще Стормаре, вы его помните, он Люцифера в "Константине" играл. Мой идеал мужчины. Такой злой, злой, но хороший, правильный злой, и такой носик славный...
( посмотреть ).
Чорт, отвлеклась, извините. В общем, хороший фильм. Кто любит экшн, бум, трах, бах, всем идти. А что касается сравнения с "Пятым элементом", так Лилу от чрезмерного насилия стала бы умирать не ближе к концу, с на первых двух минутах, и умерла бы все-таки, потому что от агента Сноу "люблю" не дождешься, и вместо поцелуев герои обмениваются затрещинами.

Оригинал взят у laragull в ночью книжку прочитала

Когда паршиво. Когда погода портится, перспективы неясны, вещи подводят, а люди пытаются сделать больно. Я немузыкально (простите меня, Борис Борисыч) - пою эту песню.
Потому что - да.
За малиновой далью.
Всегда говорит обо мне.

Рецензия на мою книжку на LiveLib.
( Read more ).
Девочка такая писала, лапочка, дай ей бог здоровья и женишка хорошего :)

Неправо о вещах те думают, Шувалов,
которые стекло чтут ниже минералов.

Это, кажется, первое стихотворение, которое я выучила - был такой плакат с Ломоносовым, похожим на неопрятную старуху и двустишие из его "Письма о пользе стекла к высокопревосходительству генералу порутчику действительному ея императорского величества камергеру, московскаго университета куратору и орденов белаго орла, святаго Александра и святыя Анна кавалеру Ивану Ивановичу Шувалову писанное в 1752 году". Уфф, а попробуй сейчас кто-то так назвать пусть даже роман? Не поймут-с, варвары!

Так вот, плакат висел на проходной НИИ стекла, где работали мои родители, а бабушка работала на заводе. Впрочем, я старалась в институт идти именно через завод, там было удивительно. Вулканическое дыхание печей, лавовые потоки стекла, темные на алом силуэты рабочих-стеклодувов. В этом была тайна. Это было - звеном в цепочке легенд. Древний человек, обтачивающий кусок обсидиана - будет нож... Финикийские купцы, разложившие костер на песчаном берегу, среди глыб соды. Фивийская каплевидная бусина. Стеклянные бусы, обвивавшие сухую шею мумии царицы Хатшесуп - черно-зеленые, и на каждой вырезано имя хозяйки. Аккадская печать...
Разумеется, я обладала кучей сокровищ, бывших предметом зависти сверстников. Куски стекла, похожие на куски моря, на самом деле - всего лишь шлак из стеклодувных печей. Зеленоватые, голубоватые стеклянные шарики. Фокус с батавскими слёзками. Бусы - лакомые, словно из разноцветных леденцов монпасье.
Знакомые стеклодувы - люди, способные дыханием своим воплотить любую мечту. Их подарки: перегибистая кошка, медвежонок, царевна-лягушка - светло-зеленая, с невероятно искрящимися темно-зелеными глазами. Синяя ваза, самая красивая вещь в доме. Желтая чаша с виноградными гроздьями. В синий стекло красят окисью кобальта, в зеленый - окисью жезеза, а в этот необыкновенный, топазово-желтый - коллоидным серебром.
Куда мне эти бесполезные знания? Что я буду с ними делать?
Ненавидела я только стеклянных лебедей, они, как назло, возникали снова и снова. С позолоченными клювами, растопыренными крыльями, то большие, то маленькие. Я безжалостно выбрасывала и разбивала их - в результате утратила все остальное. И кошка, и медвежонок, и лягушка - все растерлось в мелкодисперсную пыль в суматохе постоянных переездов, в бесприютности бездомности. А год назад муж купил мне на и-бее антикварное кольцо с опалом, и в подарок ему прислали, как бы вы думали, что? Стеклянного лебедя, прихотливо изогнувшего шею, на каковую, по замыслу творца, нужно вешать колечки. Никуда не деться, видно, подумала я, и поставила лебедя на полку. Оставайся, пошлый спутник пошлой, в общем-то жизни, остальное-то я все равно всё растеряла.
Осталась любовь - к временному пуще, чем, к постоянному; к ненужному больше, чем к необходимому; и к синему стеклу. Да, да, к синему стеклу, навсегда.

Возле рынка всегда сидит толстая, красивая цыганка, рядом с ней табличка "гадаю" и колода карт, таких засаленных, что на них можно было бы поджарить блины. Заодно гадалка приторговывает лавашами, может быть тоже мистическими какими-то, я не рискую ни гадать, ни лаваш, а все ж любопытно, страх. Сегодня увидела, как над прилавком, склонившись, стояла девушка, а цыганка пророчествовала, тыча в карты очень грязным пальцем. Замедлила шаг и услышала, как она говорит сдобным голосом, раздумчиво и важно, как нечто выстраданное:
- А любовь твоя, милая, вся на мужчине завязана...
Ишь, думаю. Вот оно - откровение. На мужчине. Поди-ка, угадай. У нас же семь полов, как известно.
А, нет - это у марсиан. Но все равно, очень важно о себе такое узнать. Никаких денег не жалко.